Книжный рынок делает упреждающий ход и ставит маркировку даже на классику

Издательства проводят экспертизу произведений целого ряда известных авторов на соответствие закону о запрете пропаганды наркотиков, а магазины ставят маркировку даже на классику. Так, на сайте издательства АСТ временно приостановили реализацию ряда изданий Дениса Драгунского и Алексея Сальникова, а в книготорговых сетях дополнительные предупреждения появились на романах Виктора Пелевина и Стивена Кинга.

Новые метки, напоминающие о вреде употребления и уголовной ответственности за оборот наркотиков должны появиться на обложках после вступления в силу целого комплекса мер по борьбе с их популяризацией в интернете, литературе и искусстве. Но для книжного бизнеса это не просто напоминание, ведь за отсутствие маркировки предусмотрен штраф в 600 тыс. руб. После двух административок начинаются варианты уголовные. Пока правоприменительной практики нет, но по аналогии с уже действующими запретительными мерами, издатели избирают упреждающую стратегию, говорит генеральный директор группы «Эксмо» Евгений Капьев: «Сложно объективно оценивать, как будет применяться тот или иной закон. Сейчас отрасль старается консервативно подойти к маркировке и тратит огромные ресурсы на экспертизы, на проверку всех книг. К сожалению, границы там не очень четкие».

«Обманщики», «Дело принципа» и «Соседская девочка» Дениса Драгунского, а также «Опосредованно» Алексея Сальникова на сайте АСТ встали на паузу. Писатели вместе с издателями и юристами изучают потенциально проблемные места в текстах. Книготорговые сети оставили без соответствующего предупреждения «Морфий» Михаила Булгакова, а вот «Священная книга оборотня» Виктора Пелевина или психологический триллер «Долорес Клейборн» Стивена Кинга помимо полиэтиленовой упаковки обрели и соответствующие наклейки.

Работа шла не один месяц, объясняет коммерческий директор сети «Читай-город—Буквоед» Инна Касенова: «В конце 2025 года издательства уже многие книги выпускали с предупреждающей маркировкой. Те издания, которые не были проданы до 1 марта, книжные магазины должны оклеить самостоятельно. Часть книг временно сняли с продажи и отправили на экспертизу — они вернутся на полки только после получения соответствующего заключения государственных органов. Если издание такую экспертизу не пройдет, в продаже его не будет».

Закон указывает, что пропагандой не должны считаться произведения, если «наркотики составляют оправданную жанром неотъемлемую часть художественного замысла». Замысел остается за писателем, а то, когда он о нем объявил миру, и что он имел в виду, может заинтересовать контролирующие органы, отмечает руководитель профильной практики юридической компании Semenov & Pevzner Ирина Остапчук:

«Оценивается прежде всего конкретный текст. Под пропагандой понимаются упоминания наркотиков в привлекательном контексте, утверждения о том, что они дают человеку какие-то преимущества, а также подробные описания того, как их производить, хранить или распространять. Именно такие упоминания запрещены. При этом закон не распространяется на произведения, обнародованные до 1 августа 1990 года. Под обнародованием понимается момент, когда произведение впервые становится доступным широкой публике».

Писатели ситуацию отслеживают и примеряют на себя. И речь идет не только об уже вышедших текстах, но и о том, что пишется ровно в эту минуту, говорит лауреат «Большой книги» и главный редактор журнала «Юность» Сергей Шаргунов: «Даже классическое произведение мемуарной прозы "Крутой маршрут" подвергается остракизму. Директор книжного магазина "Фаланстер" Борис Куприянов опубликовал фотографию: огромное количество книг, и все они заклеены предупреждающими бирками. Тем не менее пока их все еще можно прийти и купить. И каждый раз, когда я пишу новую страницу или новую главу, я думаю: "А не прилетит ли мне за это? "»

Полный текст на kommersant.ru

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ